Год свёкор смеялся над осторожной невесткой. Сын приехал за подаренным мотором, а отец кивнул на дорожную сумку

Павел положил на отцовский стол ремень для переноски мотора и подвинул его между чашкой и тарелкой с нарезанным хлебом.

«Пап, я мотор заберу. Продать придётся».

Виктор потянул к себе тарелку, хотя ремень ей совершенно не мешал. В прихожей стояла раскрытая дорожная сумка. Из неё торчало полотенце, возле сумки лежали резиновые сапоги с присохшим песком.

«Сначала сядь. Нина где?»

«В машине. Ты мешок от него сохранил?»

Отец посмотрел на ремень, потом на сына.

«Паш, мотор уже у другого человека».

Павел остался стоять. Он приехал с грузовыми ремнями и старым одеялом в багажнике. По дороге даже спорил с Ниной, за сколько выставлять объявление. Жена называла цену ниже, лишь бы продать за несколько дней, Павел собирался поторговаться.

Теперь предстояло вернуться к ней с одним ремнём.

Прошлой осенью мотор заносили в этот дом вдвоём. Павел пятился через порог, Виктор держал коробку за дно и всё спрашивал, сколько в нём сил. На кухне уже сидели гости. Сын приехал на день рождения отца последним и велел всем выйти посмотреть подарок.

Виктор тогда обнял его прямо через коробку.

«Вот это ты дал. Я ж его до весны из плёнки доставать побоюсь».

С плёнкой разобрались ещё до горячего. Отец вынес к крыльцу фонарь, показывал соседу крепление и звал Нину сфотографировать их с Павлом. Она сняла несколько кадров, а за столом спросила мужа, сколько он потратил.

«Сто сорок. С выигрыша, Нин. Наши лежат».

Нашими они называли деньги на переезд. Из посёлка собирались перебраться в областной город, где Нине предложили место в швейной мастерской, а Павел договорился перейти в другой цех своей фирмы. О переезде говорили уже несколько лет. Теперь они откладывали каждый месяц и уже ездили смотреть квартиры.

Нина опустила телефон рядом с тарелкой.

«Паш, ты ведь обещал закончить. Выиграл, вывел, хватит».

Виктор протянул ей блюдо с рыбой.

«Да дай отцу порадоваться».

Нина спросила, почему для радости обязательно надо продолжать играть.

«Ты бы нас ещё заставила мотор обратно сдать. Тебе купи что-нибудь хорошее, ты сначала чек изучишь».

За столом засмеялись. Павел тоже, причём раньше остальных. Нина взяла кусок рыбы, положила его рядом с картошкой и больше к разговору о деньгах в тот вечер не возвращалась.

Весь следующий год Виктор при случае рассказывал про подарок. Даже человеку, которому требовалось всего лишь узнать, где здесь повернуть к магазину, доставалось несколько слов о сыне. Павел сначала приносил гостинцы, потом купил отцу добротный непромокаемый костюм. Виктор называл сына удачливым, показывал фотографии с рыбалки и поддевал Нину, которая по-прежнему спрашивала про накопления.

«Нин, ты хоть костюм похвали. Про деньги мы уже слышали».

Павел слушал и улыбался. Ему нравилось сидеть рядом с отцом, который ещё недавно объяснял, как правильно искать работу и чинить смеситель, а теперь предлагал за сына выпить.

В июле Нина попросила показать ей счёт. Павел показал. Деньги были на месте, и после этого её тревога стала особенно удобной темой для шуток.

Утром в субботу на том же счёте оставалось сто десять тысяч.

Павел сказал жене об этом, когда она спросила, на какое время заказать машину для переезда. Из трёхсот двадцати тысяч двести десять он проиграл за несколько дней. Это были их зарплаты, отложенные за год, в том числе деньги Нины за вечерние заказы. Она шила после смены, пока Павел смотрел телевизор рядом с разложенной тканью.

Павел посмотрел на жену.

«Я хотел добавить».

Нина подождала, видимо, следующей фразы. Павел следующую придумать не смог.

Квартиру в городе они выбрали неделю назад. Хозяева ждали ответа до понедельника. На дорогу, вещи, первые расходы и жизнь до зарплаты они отвели двести двадцать пять тысяч. Теперь на переезд денег не хватало.

Про мотор вспомнил Павел. Нина сперва сказала, что отец его продать не даст. Муж ответил, что объяснит. Лишь в машине она напомнила, как сам Виктор посмеивался над её тревогой, и Павел впервые согласился без привычного «да он же шутит».

На кухне отец подвинул сыну вторую чашку.

«Ты скажи толком. У вас что случилось?»

Павел сел и назвал сумму. Потом повторил её, потому что Виктор переспросил.

«Семейные?»

«Наши на переезд».

Отец отодвинул хлеб и растёр пальцами крошки на столе.

«Ну ты и додумался».

Павел опустил глаза. Этого он от отца уже ждал, хотя по дороге представлял, как они вместе вытаскивают мотор из сарая.

«Кому ты его отдал?»

«Продал. В начале месяца ещё».

«Зачем?»

Виктор кивнул на сумку в прихожей. С рыболовной базы вернулся в четверг, ездили с двумя приятелями на десять дней, далеко, с дорогой и лодкой. Друзья давно звали, он всё откладывал. Мотор использовал несколько раз за лето, а тут решил, что пора самому съездить по-человечески.

«Сто пятнадцать дали. Всё там и оставил. Я ведь говорил, что еду».

Про поездку отец рассказывал охотно. Присылал сыну фотографии домиков у воды, лодки с навесом, ужина на веранде. Павел отвечал, что хорошо там устроились. Виктор обещал привезти вяленой рыбы, только про продажу подарка ни разу не упомянул.

«Все сто пятнадцать?»

«Ну да. Дорога, жильё, там ещё тратили. У тебя же фотографии есть».

Нина вошла сама, когда ждать в машине стало бессмысленно. Переступила через отцовские сапоги и прошла к столу. Павел сказал, что мотор продан, и назвал сумму.

Нина подсчитала вслух.

«Там как раз сто пятнадцать и надо добавить».

Виктор поднялся, налил воду в чайник и вернулся, так его и не включив.

«А я тут при чём? Подарок был мой».

Нина согласилась.

«Был. Вы им распорядились. Теперь мы просим деньги».

У отца деньги имелись. Он и сам этого скрывать не стал. На кухню собирался ставить новое окно, держал запас на машину, а остальное, как говорил, берег, чтобы однажды к детям с протянутой рукой не идти.

«Я для того их и откладывал. Паша взрослый. На кнопку сам нажимал».

Нина повернула голову к мужу.

«Это правда. Ты сам».

Павел дёрнул ремень со стола. Металлическая пряжка звякнула о чашку.

«А когда я выигрывал, мы с тобой оба молодцы были. Помнишь? Нинка у нас только радоваться не умеет».

«Ты меня сейчас виноватым сделать хочешь?»

«Хочу, чтобы ты вернул сто пятнадцать».

Сказать «дал» Павел уже не смог. Виктор это услышал и выпрямился.

«Ты подарки назад пересчитываешь, когда у тебя дела плохи? Хорошо устроился».

Нина убрала со стола телефон мужа, который лежал экраном вверх между ними, и подождала, пока Павел повернётся к ней.

«Паша, ты эти деньги взял у нас. С отцом разбираться будешь потом».

«Я и разбираюсь».

«Ты сейчас получишь деньги, и мы опять должны будем тебя хвалить? Вон, переезд спас».

Виктор кивнул и придвинул к Нине тарелку с хлебом. Она оставила тарелку на месте и повернулась к нему.

«А вы всё-таки вспомните, как меня за этим столом одёргивали. Вам костюм и мотор привозили. Я приносила испорченное настроение».

Отец взял чашку, но она была уже пустой.

«Сказать можно что угодно. Денег я не дам. Иначе он через полгода опять придёт».

Нина посмотрела на Виктора.

«Про полгода вы сейчас придумали. Сегодня жалко своих. Я понимаю».

Виктор поставил чашку. Павел ещё раз спросил, окончательное ли это решение. Отец сказал, что окончательное, и предложил им хотя бы поесть перед дорогой.

Хлеб остался на столе.

В понедельник Нина позвонила хозяйке квартиры и отказалась от переезда. В мастерскую тоже пришлось позвонить. Объяснила коротко, что сейчас приехать не смогут. Павел сидел на полу среди коробок и распаковывал кастрюли. Коробки он подписывал сам, старательно, широким чёрным маркером, чтобы в новой квартире сразу заносить вещи по комнатам.

Самую большую, с надписью «Нинина работа», жена оставила закрытой. Вечером достала оттуда только машинку, поставила на прежний складной стол и попросила Павла перенести телевизор. Теперь заказы она собиралась брать и по воскресеньям.

В ближайшее воскресенье Виктор сам привёз обещанную рыбу. Пакет Нина приняла у двери. На предложение собраться вечером сказала, что у них работа, и вернулась к раскроенной юбке. Павел остался возле жены, придерживал ткань, пока она отмеряла подол.

Через неделю отец позвонил снова. Предложил сварить уху, спросил, во сколько их ждать. Павел ответил, что придут как-нибудь позже. Дату называть не стал.

Виктор начал рассказывать про рыбалку, но сын сказал, что Нина его зовёт, и попрощался. Наутро отец снова набрал Павла, уже без повода. Сын перезвонил только вечером.

«Что случилось, пап?»

«Да ничего. Так просто».

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Должен ли отец возместить стоимость подарка, если раньше поддерживал увлечение сына ставками?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?