Отец перестал давать сыну на машину. Семь галочек в календаре бабушки вернули перевод, но уже с другой подписью

Виктор убрал палец с кнопки перевода и положил телефон на крышу сыновней машины. Рядом Антон пристраивал между пакетами огромную упаковку туалетной бумаги, которую бабушка велела купить по акции.

«В этом месяце денег от меня не будет».

Антон выпрямился. Из нагрудного кармана у него торчал новый телефон, ещё с белой наклейкой на чехле. На него Виктор и смотрел, пока мать с трудом вытаскивала из магазинной тележки сумку.

«Что-то случилось?»

«Случилось. Тебе тридцать два года, а я всё на бензин подбрасываю. На телефон-то заработал».

«На телефон заработал. На машине бабушку вожу».

«Бабушка у тебя одна».

Зоя Павловна постояла с сумкой, потом поставила её обратно в тележку. Виктор взял сумку и понёс к багажнику. Антон подвинул бумагу, освобождая место.

Двенадцать тысяч Виктор переводил сыну в начале каждого месяца. Началось это, когда Антон ушёл с прежней работы и устроился в мастерскую по ремонту бытовой техники. Первые месяцы заказов было мало, машина требовала ремонта, отец выручал. Потом в мастерской появились смены и постоянные клиенты, а перевод остался.

О деньгах Виктор обычно вспоминал за столом. Антон брал второй кусок мяса, рассказывал про новый инструмент, и отец вставлял, что хорошо живётся некоторым за чужой счёт. Сын отвечал шуткой. Зоя Павловна просила передать хлеб. В последнее время Виктора особенно раздражало, что после этих слов все трое продолжали есть.

В воскресенье Антон прислал ему список.

Вторник, бабушку за покупками. Четверг, парикмахерская и обратно. В субботу забрать ковёр после чистки. Ниже стояло: «С этого месяца организуй сам. На эту неделю я ещё всё записал, чтобы вы помнили».

Виктор позвонил сразу.

«Родную бабушку за деньги возишь?»

«Ты решил, что я сам оплачу машину. Ладно, возьму побольше заказов».

«У тебя машина у дома стоит».

«А я после смены сплю. Или подработку беру. Ты думаешь, я в ней целый день сижу и жду, куда меня пошлют?»

Виктор закончил разговор и набрал мать. Она выслушала, спросила, приедет ли он во вторник к десяти. Он ещё собирался рассказать, как Антон с ним разговаривал, но мать уже уточняла, сколько сумок брать под картошку.

Во вторник Виктор перенёс встречу с заказчиком на вечер. В большом магазине мать медленно обходила полки, сравнивала цены на масло, возвращалась за другим творогом. Виктор предложил всё купить у дома.

«У дома я и сама куплю. Мы же за тяжёлым приехали».

На кассе Зоя Павловна обнаружила скидку на сахар и попросила ещё два пакета. Виктор вернулся. Пока складывал покупки в багажник, картонный угол упаковки оцарапал ему кисть. Ручки пакета с сахаром свернулись в жгут и впились в пальцы. Он посмотрел на часы и мысленно вычел из дня ещё полчаса.

У матери в подъезде работал лифт, но до него вели восемь ступеней. Раньше Виктор тоже поднимал здесь сумки. Сейчас пришлось сходить к машине дважды. Мать тем временем убрала продукты и сунула ему в карман пачку салфеток для автомобиля.

«Антоше такие брала. Хорошо стёкла протирать».

Вечером заказчик попросил перенести встречу ещё раз, на среду. Виктор сидел за пустым столом в своей небольшой фирме, листал переписку и сердился на сына. В среду пришлось задержаться с остальной работой. За неделю он сэкономил на переводе и потерял свободный вечер.

В четверг он отвёз мать к парикмахеру. Рассчитывал по дороге заехать в офис, но на стоянке мать попросила подождать. Запись у неё была на стрижку и окрашивание.

«Ты же говорила, подстричься».

«Я тебе в воскресенье всё сказала. Ты ответил, что сам разберёшься».

Виктор остался в машине. Через полчаса затекла нога, захотелось кофе, а телефон пришлось заряжать от короткого провода, вытянув руку над рычагом передач. Стоило поудобнее положить локоть, и штекер вылезал из телефона. Мать вышла с ровно уложенной головой и маленьким пакетом из соседнего магазина.

«Ты ещё куда-то ходила?»

«За пуговицей. Антон всегда ждёт, пока я зайду».

Дома она достала календарь. На полях были записаны поездки, рядом с некоторыми стояли галочки. За прошлый месяц галочек набралось семь. Кроме магазина и парикмахерской были дача, ремонт обуви и поездка к подруге через весь город.

«Я думал, вы раз в неделю за продуктами катаетесь».

«Так ты спросил бы. Это ты мне весной сказал, чтобы я Антону звонила. У тебя тогда заказ большой был».

Виктор помнил заказ. Помнил и то, как отмахнулся от просьбы забрать мать с дачи. Он тогда ещё дал сыну денег на ремонт машины и вечером сказал ей по телефону, что теперь транспортом обеспечил.

Зоя Павловна закрыла календарь.

«Мне с ним удобнее. Он стоит рядом, пока я выбираю, и каждые пять минут на часы не смотрит. Ты приезжаешь, и я уже виновата, что мне куда-то надо».

В субботу за ковром Виктор послал машину своей фирмы. Водитель согласился после работы, Виктор заплатил ему отдельно. Ковёр привезли, мать позвонила пожаловаться, что водитель торопился, а помочь расстелить пришлось соседке.

Вечером Виктор позвал Антона. Тот пришёл после смены, в рабочей куртке, и прежде чем сесть, вымыл руки. Отец отметил въевшуюся тёмную полоску у ногтя и тут же рассердился на себя за это запоздалое внимание.

«Сколько тебе надо на бензин для бабушки?»

«Двенадцать в месяц».

«Ты весь город за эти деньги объедешь».

«За дорогу ты платишь. А ждать ты мне предлагаешь бесплатно».

Антон разложил перед ним тот же список. Два больших магазина в месяц, парикмахерская, дача по сезону. Остальные поездки договариваться заранее. Он возит, ждёт, поднимает пакеты. Если ремонтируют его машину, предупреждает за день, отец ищет замену.

«А к подруге её за деньги?»

«Пап, я работаю по сменам. Мне после ночной всё равно, зачем через город ехать. На картошку или к подруге».

Виктор придвинул список.

«Деньги вперёд, значит?»

«Как раньше. Только потом за столом про иждивенца рассказывать уже странно получится».

Виктор отодвинул стул и встал. Сын остался сидеть, держа перед собой список. Виктор представил, как Антон дома пересказывает разговор, особенно эту последнюю фразу. Потом вспомнил мать с пакетиком пуговиц. Завтра она снова позвонит, и на её просьбу придётся отвечать ему.

Перевод он сделал при сыне. В сообщении написал «Поездки для мамы». Антон посмотрел на экран и кивнул.

«С ней сам всё согласуешь».

«Согласую».

Виктор дождался, пока сын натянет куртку, и спросил, будет ли он завтра к обеду.

«Завтра пропущу».

«За это тоже отдельно договариваться?»

Антон вытащил из рукава застрявшую подкладку.

«Вот поэтому пропущу».

Следующие три недели сын присылал отцу короткие сообщения, когда привозил бабушку домой. Первое Виктор принял за издевательство, на второе ответил «Спасибо». Мать рассказывала, что Антон нашёл ей удобный магазин рядом с мастерской, и уточняла, в какой день Виктор приедет сам.

Потом он позвал их обоих на воскресный обед. Антон ответил, что уже договорился с друзьями, но бабушку привезёт. С Зоей Павловной Антон договорился сам.

В воскресенье сын помог ей подняться и поставил на кухонный стол завёрнутый в полотенце пирог. Мать сразу потянулась к чайнику.

«Антоша, хоть кусочек горячего съешь».

«Ба, я же говорил, меня ждут».

Антон посмотрел на отца, потом на часы. Виктор открыл было шкаф за чашкой и закрыл дверцу.

«Маму вечером заберёшь?»

«Да, мы с ней на семь договорились».

«Мы к семи ещё за столом сидеть будем. К восьми подъезжай».

Антон достал телефон. Виктор стоял рядом, пока тот смотрел, что у него записано на вечер. Из кухни мать спросила, нашёл ли он прихватки. Виктор промолчал.

«В восемь могу. Бабушке скажешь?»

«Скажу».

Сын убрал телефон и вышел. Виктор нашёл прихватки возле плиты, снял с пирога полотенце и передал матери нож. Она спросила, во сколько Антон приедет.

«В восемь. Мы с ним договорились».

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Это справедливая оплата помощи или сын использовал бабушку, чтобы сохранить содержание?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?