Сосед выпросил тишину для сна, а вечером привёз барабаны. Тамара вернула ремонт — и стала уходить из дома

Валерий вошёл в разобранную Тамарину кухню и попросил Андрея опустить дрель.

— Можно сегодня без этого? Я только лёг.

Тамара посмотрела на снятую мойку. Под ней осталось тёмное пятно старой краски, на полу стояла коробка с чашками. Мастер приехал полчаса назад, разложил инструмент, накрыл проход плёнкой.

— Мы же в субботу говорили, — сказала она. — Сегодня начинаем.

— Я помню. У нас человека не хватает, меня опять на ночь поставили. Утром думал, усну до вашего ремонта. Не получилось.

Он стоял в домашних брюках и куртке, которую не снял после работы. Одной рукой держался за дверь, другой тёр переносицу. Тамара знала, что Валерий работает на складе: ночью принимает машины, утром возвращается, когда она ещё допивает первый чай. Иногда они встречались у лифта и обменивались новостями без всякой необходимости.

Андрей опустил дрель.

— Мне тогда другой адрес брать. Здесь день занят.

Валерий кивнул так быстро, будто вопрос уже решили.

— На выходные нельзя? Я в субботу и воскресенье дома, но ночью не работаю. Погуляю.

Тамара сняла с табуретки пакет с вилками, освободила место мастеру. Тот садиться не стал.

Она взяла неделю отпуска именно под кухню. Старые шкафы уже увезли, новые ждали в коридоре. Чайник стоял на стиральной машине, ложки она мыла в ванной. Для зубной щётки место ещё оставалось. Если перенести работу на два ближайших выходных, с этой кухней предстояло прожить ещё полторы недели.

— Давайте, — сказала она наконец. — Сегодня не сверлим.

Андрей попросил выйти на площадку. Там объяснил, что из оплаты выезда и дня, который он больше никому не продаст, вернётся только часть. За выходные тоже надо доплатить: у него был другой план. Назвал сумму. Тамара открыла перевод, вернулась к его сообщению проверить цифры и только потом нажала кнопку. Андрей уже сматывал удлинитель.

Валерий выглянул из своей двери.

— Спасибо. Я запомню.

К полудню в квартире стало тихо. Тамара поела над коробкой с тарелками и попыталась уложить чашки так, чтобы можно было достать нужную, не вынимая остальные. Андрей прислал новые даты. Она написала «хорошо», хотя ничего хорошего в двух следующих выходных с пылью не видела.

Вечером лифт несколько раз открывался на их этаже. Сначала Валерий вынес круглый футляр, потом стойки, потом большой красный барабан. За ним шёл Сева, его внук, с двумя деревянными палочками в руке.

Тамара придержала створку лифта. Валерий затаскивал барабан боком, и Сева упёрся плечом в дверь, чтобы она не закрылась.

— Готовитесь? — спросила Тамара.

— У него концерт в школе. У дочери соседи уже замучили, ни разу спокойно позаниматься. Я сказал: неделю у меня попробуешь.

Сева поднял палочки.

— Я ещё не всё умею.

— Научишься, — ответила Тамара и отпустила дверь.

Первый удар раздался, когда она налила воду в миску для посуды. Потом ударили ещё раз, быстрее, и металлическая тарелка за стеной загремела так, что Тамара остановилась с миской в руках.

Она подождала. Может, они только собирают установку, проверяют, держится ли что-нибудь на стойках. Через десять минут Сева начал одну и ту же короткую дробь. Сбивался, замолкал, начинал сначала. Валерий громко считал.

Тамара подошла к соседской двери с мокрыми руками.

Валерий открыл не сразу. На нём была новая футболка, куртка уже висела на вешалке. За спиной виднелась собранная установка; Сева сидел перед ней на маленьком круглом стуле.

— Вы надолго? — спросила Тамара.

— До половины восьмого. Мне потом собираться.

— Я сегодня ремонт отменила.

— Так я же спал. А сейчас внук занимается.

— Я слышу. Может, перенесёте?

Валерий повернулся к Севе, затем прикрыл дверь, оставив узкую щель.

— Куда? У нас всего неделя, я ему заранее пообещал. У ребёнка праздник должен быть, а не вечные замечания от взрослых.

— Заранее — это до сегодняшнего утра?

— На той неделе договорились. Тамара, он час поиграет и уйдёт. Тебе же утром на работу не надо.

Она посмотрела на свои руки. На пальце висел кусочек мокрой бумажной салфетки.

— Мне отпуск тоже не для этого дали.

Валерий отвёл взгляд.

— Я работаю. Ты всё-таки дома. И я тебя про сон просил, не про весь день тишины.

Тамара вернулась в квартиру. Вылила воду, вытерла миску. За стеной опять ударили в большой барабан. Тамара переставила чашку с края коробки, освободила место телефону и позвонила Андрею.

— Вернитесь к прежним дням. Если можете.

Он помолчал.

— Завтра с одиннадцати. Успел другой выезд на утро поставить. Деньги за сегодняшний день не верну, Тамара. Мы это обсудили.

— Я помню.

Она написала Валерию: «Андрей завтра продолжит кухню. С одиннадцати. Выходные отменяем». Ответ пришёл сразу: «Я же попросил».

Тамара набрала «А я?», стёрла и положила телефон на коробку. Барабаны ещё были слышны. Она надела пальто и вышла пройтись, хотя утром собиралась вечером разбирать посуду.

На следующий день Валерий появился у её двери раньше мастера. В руках держал чашку. Говорил тише вчерашнего, и от этого Тамаре было неприятнее.

— Я уснул только после девяти. До одиннадцати это что за сон?

— Андрей уже едет.

— Ты из-за Севы? Он ведь вечером. Мне перед ночью выспаться надо.

— Я из-за своей кухни. За неё плачу я. Ты сказал, ребёнку нужна неделя. Мне тоже.

Валерий посмотрел на миску в ванной, видную через открытую дверь. Тамара ждала, что сейчас он скажет что-нибудь про перенос занятий или про вчерашнюю доплату. Он только переставил чашку из одной руки в другую.

— Значит, будем друг другу мешать.

— Вы уже начали.

После этой фразы она сама себе не понравилась. Обещание давал Валерий, а Сева сейчас окажется между ними с палочками в руках. Тамара посмотрела на телефон. Отменять Андрея она не стала.

Мастер работал до четырёх. Валерий спустился во двор и сидел там на скамейке, надвинув капюшон. Тамара видела его из окна, когда вытряхивала тряпку. Один раз он поднял голову. Она отошла от стекла.

В шесть пришёл Сева. Сегодня дробь стала ровнее. Тамара достала из коробки книгу, перечитала одну страницу три раза, оделась и снова вышла. На улице моросило. Она провела полчаса в магазине, выбирая губки для кухни, которой ещё нельзя было пользоваться.

В среду Валерий попросил Андрея сделать паузу. Мастер посмотрел на Тамару.

— Я к соседке пришёл, — сказал Валерий. — Пусть она решает.

Они договорились о получасе без дрели после обеда. Валерий обещал вечером остановить Севу на те же полчаса, когда Тамара вернётся из магазина. Она спросила, почему этого нельзя было предложить сразу. Он ответил, что сразу она могла просто потерпеть.

Паузы соблюдали. Этого хватало, чтобы спокойно поесть, но сна Валерию не прибавило настолько, чтобы он перестал выходить во двор. Тамара вечером иногда сидела на кухне в пальто: ещё не решила, уйти или дождаться конца занятия. Сева здоровался с ней по-прежнему и в четверг радостно сообщил, что больше не сбивается. Она сказала: «Молодец». Он показал ей палочками новое движение, и Тамара подождала, пока он закончит.

К пятнице Андрей закончил. В субботу Тамара оттирала пыль и разбирала коробки. Валерий привёз внука последний раз. Барабан несли вдвоём, стойки оставили до утра.

В половине восьмого Тамара стояла на площадке с пакетом мусора. Из-за закрытой соседской двери слышались барабаны. Тамара хотела постучать и спросить, надолго ли они сегодня, но передумала. Из лифта вышел Валерий: он забирал забытый в машине чехол. Посмотрел на часы, потом на неё.

— Уже заканчивает.

Тамара кивнула. Раньше она предложила бы подержать дверь, пока он вносит большой чехол. Теперь он поставил его на пол, достал ключ, открыл сам. Тамара спустилась по лестнице с пакетом, хотя лифт ещё стоял на их этаже.

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Оправдывает ли вечер с барабанами отказ соседки от прежней договорённости о ремонте?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?