На въезде светится арка. У пустой беседки Роман протянул Марине ВТОРОЙ список

Роман прижал лист к перилам беседки. Ветер подхватывал нижний край.

— Впиши имя, если готова сдать на полотна и обогреватель. Вот общая смета. Сколько выйдет с каждого, узнаем, когда поймём, кто участвует.

Марина взяла ручку. Внизу листа стояло только имя Романа. Сквозь открытые проёмы виднелся въезд в посёлок: арка уже горела тёплыми лампочками. Они простояли под крышей пять минут, а у Марины успели замёрзнуть пальцы.

— Мы же уже собирали.

— Собирали. Всё ушло на арку. Ты помнишь, как решали.

Ещё как помнила. Летом её имя тоже оказалось почти вверху списка. Роман собрал соседей у Тамары на веранде. Беседка в тот вечер пустовала, хотя ради неё несколько человек и предложили сложиться.

По средам туда приносили книги, рассаду, вопросы к тем, кто поселился раньше. Роман придумал встречи после зимы, за которую так и не познакомился с соседями за собственным забором. Он первым расставлял скамейки, оставался подмести пол. Марине нравилось приходить к людям, не приглашая их к себе и не думая, как потом попросить гостей уйти.

В июне договорились о добровольном сборе. После дождя с западной стороны беседки тянуло сыростью, ветер гонял по полу бумаги. Тамара принесла размеры трёх открытых сторон и предложение мастера: плотные прозрачные полотна на креплениях. В тёплую погоду их можно было поднять. Денег хватало либо на полотна, либо на въезд, который Роман давно хотел украсить.

Роман показал рисунок на телефоне: деревянная арка, название посёлка, свет вдоль стоек. Потом положил телефон на Тамарин лист с размерами. На экране лампочки уже горели. Пока у въезда стояли два голых столба и щит с объявлением о продаже участков.

— Сюда приезжают дети, гости, новые соседи, — сказал он. — Увидят, что у нас есть что-то общее. Может, и на наши среды заглянут.

Тамара постучала пальцем по своему листу.

— Осенью заглянут. И долго просидят с этим светом?

— Мастер за арку берётся сейчас. Полотна закажем следующим делом.

Кто-то попросил ещё раз показать рисунок. Потом ещё двое. Дочь как раз обещала приехать с мужем; Марина уже представила, как встретит их у нового въезда. Сказать об этом Тамаре, которая принесла размеры и сама договорилась с мастером, было неловко.

— Арку увидят все, — сказала Марина. — А здесь мы пока сидим в лёгких куртках. До зимы что-нибудь придумаем.

После этого спор быстро стих. Руки никто не считал: один за другим соседи согласились отдать июньский сбор на арку, двое пожали плечами. Тамара убрала бумаги. Позже Марина выложила рисунок в общий чат — пусть и те, кто не пришёл на веранду, увидят, что решили остальные.

У калитки Тамара её задержала.

— «Следующим делом» значит снова сдавать. Ты это понимаешь?

— До холодов найдём вариант дешевле.

Марина его не искала. В августе арку поставили. Она первой отправила фотографию дочери и получила ответ: «Красиво у вас». Марина переслала эти слова Роману. Он особенно обрадовался этому «у вас» и вечером пришёл поправить лампу, которая светила в сторону дороги.

В сентябре на новой улице поселилась Алия. Первый раз она зашла в беседку спросить, у кого одолжить длинную лестницу. Через неделю вернула её и осталась послушать, как Тамара спорит с Романом о садовых дорожках. Потом стала приходить без повода. Здесь не спрашивали, давно ли она живёт в посёлке.

В октябре ветер задувал под крышу ещё до темноты. Алия придерживала ладонью раскрытую книгу, пока соседка выбирала себе другую из принесённых. Роман предложил пересесть к дальней стене. Ветер сменился; пришлось ловить страницы и там. На следующую среду Марина принесла плед. Тамара спросила, сколько пледов понадобится на всех. Марина сделала вид, что не расслышала.

Последнюю ноябрьскую встречу закончили на полчаса раньше обычного. Алия хотела устроить перед праздниками обмен вещами и начала записывать, кто что принесёт. Люди уже застёгивали куртки. Марина пообещала продолжить разговор в следующую среду. В среду из машины она увидела под крышей только Романа и Алию и проехала домой. Позже написала, что задержалась на работе.

В начале декабря Роман прислал в общий чат новую смету мастера: полотна, крепления, обогреватель. Написал и о том, что после установки ещё придётся проверить, станет ли в беседке теплее. Обещать тёплую комнату он не мог. В четверг звал всех к беседке обсудить смету и вернуться к Алииному обмену. Тамара ответила: «Летом я уже приносила расчёт на полотна». Остальные промолчали. Марина тоже.

Теперь, накануне четверга, Роман снова стоял перед ней с листом.

— Я один раз сдала, — сказала Марина. — И сама помогла выбрать арку. Но второй раз не сдам.

— Значит, до весны здесь никого не будет?

— Уже почти нет. Ты просишь деньги, когда люди перестали приходить.

— А если закроем проёмы, они вернутся?

Марина не ответила. Вспомнила августовскую фотографию: четверо соседей под аркой, плечом к плечу. Перед снимком она попросила Романа убрать из кадра мешки с остатками стройматериалов. Тогда ей хотелось, чтобы дочь увидела посёлок именно таким.

Тамара подошла за забытой банкой с карандашами. Услышала спор, посмотрела на лист, но ручку не взяла.

— Я могу у себя в четверг собрать тех, кто хотел обсудить обмен, — сказала она. — Посидим в тепле. Только кухня маленькая. Роман, тебя тоже зову.

— А Алию? — спросил он. — Она же всё затеяла.

Тамара повертела банку в руках.

— Если придёт Алия, Зое места не будет. И Лиде тогда тоже. Ты мою кухню видел.

— Видел, — сказала Марина.

У неё дома комната просторнее. Всех соседей и там было бы трудно собрать, но для Алии с её списком место нашлось бы. Придётся после работы освобождать стол, писать каждому адрес, отвечать тем, кого она едва знает. Тамара предложила вечер сама; оставалось только согласиться.

— Давайте у тебя. Я Зое позвоню.

Роман сложил лист. После той ноябрьской среды он уже не верил, что кто-нибудь придёт в беседку ради долгого разговора. Оставить встречу там он не предложил.

Дома Марина написала в общий чат: «Завтра у беседки не собираемся. У Тамары будет несколько человек, кому она успела позвонить». Перед отправкой стёрла первые слова своего сообщения: «Общую встречу переносим». Стало точнее. Марине от этого было неприятно.

В четверг Алия увидела сообщение по дороге с работы. В папке у неё лежал список для обмена: соседи обещали книги, детские коньки, рабочую лампу. Тамара ей не звонила. Алия набрала Марину.

— Я видела про вечер у Тамары. Можно зайти на полчаса? Принесу список, чтобы вы без меня не гадали.

На кухне у Тамары Марина протиснулась мимо стула в коридор. Она могла спросить хозяйку при всех; имя Алии уже прозвучало вчера у беседки. Вместо этого Марина прикрыла дверь кухни.

— Нет, сегодня уже тесно. Потом расскажем, что решили.

— Тогда мой список вам не нужен, — сказала Алия.

Она дошла до беседки. Под крышей никого. Листа с именами тоже. У въезда горела арка. По ней Алия в свой первый день нашла дорогу к соседям.

Через неделю Роман написал, что снова будет ждать у беседки в среду. Смету можно обсудить, даже если пока никто не готов сдавать. Сообщение осталось без ответа. Марина прочитала его у Тамары на кухне: хозяйка снова позвала тех же соседей. Они спорили, кому отдать Зоины книги. Про Алиин список никто не спросил.

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Должны ли соседи платить повторно, если сами уступили организатору в первом выборе?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?