Муж написал «ЕСЛИ МЕНЯ НЕ БУДЕТ». Галина положила рядом ВТОРУЮ тетрадь

За семь дней до отъезда Виктора Галина искала фонарик и нашла инструкцию к жизни без мужа.

Тетрадь лежала за дверцей квартирного щитка. Синяя, в клетку, с надписью чёрным маркером: «ЕСЛИ МЕНЯ НЕ БУДЕТ».

Галина перечитала четыре слова, открыла первую страницу и только тогда вспомнила, зачем пришла в коридор.

«Если пропал свет: сначала проверить автоматы 3 и 4. Четвёртый отвечает за кухню. Вверх — включено».

Дальше шли телефоны управляющей компании, номер лицевого счёта, дата замены фильтра под мойкой и схема перезапуска роутера. На полях Виктор нарисовал три квадрата и стрелку. Стрелка показывала куда-то между двумя квадратами.

— Витя, — позвала Галина. — А когда именно тебя не будет?

Он вышел из комнаты с рулоном упаковочной плёнки. Через неделю ему предстояло уехать в Самару: бывший начальник позвал на три недели помочь с запуском линии. За тридцать восемь лет брака Виктор один ездил максимум на четыре дня.

— Я же говорил: с двадцать пятого.

— В этой жизни или вообще?

Он увидел тетрадь и нахмурился.

— Нормальная памятка. Чтобы ты не искала номера, если что-то случится.

Галина снова посмотрела на обложку.

— «Если меня не будет» — это памятка? Ты ещё фотографию приклей.

— Написал покороче.

— Короче было бы «на три недели».

Виктор забрал тетрадь, но уносить не стал. Положил на тумбу рядом с ключами.

Вечером Галина достала из ящика зелёную тетрадь. На обложке вывела тем же маркером: «ЕСЛИ МЕНЯ НЕ БУДЕТ».

На первой странице написала: «Корм Паши — серые пачки, не синие. Синие он не ест». На второй — дни доставки воды, имя мастера по стиральной машине и номер женщины, которая подшивает шторы. На третьей — где лежат запасные губки, почему нельзя ставить мокрую сковороду в нижний ящик и какой пакет в морозилке является бульоном, а какой — натёртой свёклой.

Виктор прочитал после ужина.

— Я что, не найду губку?

— Найдёшь. Как я четвёртый автомат по твоим квадратам.

— Автоматы подписаны.

— Тобой. Карандашом. В две буквы.

— А корм цветом отличается.

— Тоже мной.

Они сидели друг напротив друга. Между ними лежали две тетради, и каждая выглядела как обвинение в беспомощности другого.

— Давай завтра поменяемся, — сказала Галина. — Ты проживёшь день по моей. Я — по твоей.

— Я и без неё проживу.

— Тем лучше. Тетрадь останется чистой.

Утром Виктор должен был принять продукты с доставкой, проверить запас наполнителя для Паши и сварить суп из заготовки. Галина — передать показания двух счётчиков, заменить кассету в фильтре-кувшине и перезапустить роутер, который второй день терял сеть.

В одиннадцать Виктор ушёл в хозяйственный магазин за наполнителем. Курьер позвонил в 11:18.

— Я указал с двенадцати до двух, — сказал Виктор, вернувшись с тяжёлым пакетом.

Галина показала ему подтверждение: с десяти до двенадцати.

Повторная доставка стоила четыреста девяносто рублей. Наполнитель оказался силикагелевым. Паша понюхал прозрачные гранулы, посмотрел на хозяина и сел рядом с пустым лотком.

— Привыкнет, — сказал Виктор.

Паша отвернулся.

К вечеру Виктор купил привычный древесный наполнитель. Пакет с прозрачными гранулами остался у двери — восемьсот девяносто рублей за уверенность, что разницы нет.

Суп Виктор начал с пакета, который лежал на верхней полке морозилки. Через сорок минут в кастрюле плавала свёкла без бульона.

— Ты написала «слева», — сказал он.

— Слева, если стоять лицом к морозилке.

— А я как стоял?

— Видимо, спиной.

Галина справилась не лучше. Показания воды она внесла, но закрыла страницу до зелёной галочки. Роутер перезапустила, выключив автомат с подписью «КОР», потому что решила, что это коридор. Оказалось — коробка связи. Вместе с интернетом оборвался разговор Виктора с Самарой.

Кассету для кувшина она нашла только после того, как открыла три одинаковые коробки с деталями, которые Виктор подписал «нужное».

К вечеру на столе стояла кастрюля сладковатой воды со свёклой, рядом лежал чек на ненужный наполнитель, а показания счётчика всё ещё ждали отправки.

— Отлично подготовились, — сказал Виктор.

— Зато оба живы.

— Пока.

Галина взяла синюю тетрадь и зачеркнула «перезапустить роутер». Написала: «Открыть щиток. Найти наклейку РОУТЕР. Если наклейки нет — ничего не выключать и позвонить Виктору».

Потом подумала и вычеркнула последнюю часть.

— Нет, — сказала она. — Если я каждый раз звоню тебе, это не инструкция. Это длинный номер телефона.

Виктор открыл зелёную тетрадь.

— А если у тебя написано «обычный наполнитель», это что?

— Короткий номер ошибки.

Они договорились на семь дней. В течение этой недели каждый выполнял бытовые задачи другого. Партнёр мог отвечать на прямой вопрос, но не имел права молча подхватить, исправить, заказать, нажать или положить на место. После ошибки непонятный пункт переписывал тот, кто ошибся.

На второй день Виктор пропустил звонок мастера по окну, потому что в зелёной тетради было сказано «после обеда». Он дописал: «после 14:00; телефон начинается на 903; взять трубку, даже если написано “возможно, реклама”».

Галина оплатила электричество дважды: первый платёж не сразу появился в истории, и она решила, что не прошёл. Виктор хотел молча открыть банковское приложение и отменить второй. Галина закрыла экран ладонью.

— Правило помнишь?

— Помню. Но деньги настоящие.

— Поэтому и запомню.

На третий день они поссорились из-за полотенец. На четвёртый — из-за того, что Виктор называл пять разных отвёрток словом «маленькая». На пятый Галина впервые сама промыла сетку под мойкой, а Виктор заметил, что серых пачек Паши осталось две, и перенёс доставку до того, как запас кончился.

Ужин в тот день был из яиц и хлеба: после двойного платежа и повторной доставки они решили ничего не покупать до утра. Виктор поджарил хлеб слишком темно.

— Запишем время? — спросил он.

— Запишем, что у тостера есть цифры не только для красоты.

На шестой день Галина обнаружила, что Виктор три года фотографировал показания общего счётчика ещё и для соседки сверху. Соседка плохо видела цифры через мутное стекло. В тетради об этом не было ни слова.

— Это же минута, — сказал Виктор.

— У тебя вся жизнь по минуте. А потом получается отдельная тетрадь.

Она вписала номер квартиры и время, когда соседка обычно бывает дома.

Виктор в тот же вечер нашёл в зелёной тетради четыре дня рождения, которые считал собственной хорошей памятью. Рядом с каждым стояло: «напомнить Вите за два дня».

Он не стал спорить. Только обвёл даты и поставил будильники в своём телефоне.

В воскресенье они провели последний пробный день без подсказок. Виктор принял доставку, сварил суп именно из бульона и купил Паше серые пачки. Галина передала показания, перезапустила роутер по новой наклейке и нашла вентиль воды без стрелки между квадратами.

Ошибки остались. Виктор забыл убрать мокрую сковороду. Галина не записала новый пароль от личного кабинета. Они исправили каждый свою страницу.

В тот же вечер, перед отъездом, Виктор положил зелёную тетрадь в сумку.

— Зачем тебе в Самаре корм Паши?

— Чтобы проверить, не превратилась ли твоя инструкция обратно в тебя, пока меня нет.

Синяя осталась у Галины.

На шестой день поездки одновременно работали чайник и утюг, и в квартире погас свет. Галина открыла щиток. На автоматах теперь были белые наклейки с полными словами. Она отключила утюг, подняла четвёртый рычажок и дождалась, пока холодильник снова загудит.

Виктор позвонил через двадцать минут.

— Как вы там?

— Нормально. Паша ест серые пачки. Соседке счётчик сфотографировала.

— А свет?

Галина посмотрела на щиток.

— Свет тоже ест свои серые пачки.

Она не рассказала про отключение. Не из гордости — просто вопрос уже закончился.

Виктор вернулся через три недели с зелёной тетрадью в боковом кармане сумки. На странице про стирку расплылось кофейное пятно. Возле списка покупок появилась его приписка: «Если кажется, что всё помнишь, всё равно открыть список».

Галина принесла синюю. На полях у схемы щитка осталась серая пыль с её пальцев. Под прежними квадратами чужим почерком было написано: «Стрелку больше не рисовать. Подписывать словами».

Они положили обе тетради на кухонный стол. Синяя была раскрыта на странице со щитком, зелёная — на списке доставки. Первоначальные инструкции были перечёркнуты и дополнены строками другого цвета; на бумаге остались вода, мука, кофе и серая пыль.

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Если бы выяснилось, что вы не умеете половину домашней жизни без партнёра, вы бы попросили инструкцию или устроили пробную неделю?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?