Бывший муж попросился в дом, который называл «фанерным». Раиса не приняла ступень из-за одной трещины

Раиса положила лист на кухонный стол рядом с сумкой бывшего мужа.

Лист был вырван из старого настенного календаря. На чистой стороне она провела вертикальную черту. Слева написала: «Проживание». Справа — «Результат».

Слева было написано: «Дом на время ремонта квартиры». В правой колонке стояли три пункта: заменить две ступени крыльца, выправить дверь сарая, собрать водосток над бочкой.

Виктор прочитал список и снял кепку.

— Ты серьёзно? Я пожить попросился, а ты мне наряд на работы.

У его ног стояла большая синяя сумка. Молния разошлась на углу, из щели выглядывал рукав клетчатой рубашки.

— Ты эту дачу десять лет называл фанерной, — сказала Раиса. — Теперь хочешь в ней жить. Я не против. Вот условия.

— То есть я живу, пока делаю эти три пункта?

— Ты живёшь, пока в квартире сушат пол. Я принимаю три результата. После третьего обмен заканчивается.

— Ольга сказала, ты согласна.

— Я и согласна.

В городской квартире Виктора после протечки сняли часть пола. Рабочие поставили сушильные машины, и жить среди проводов, шума и открытых досок было неудобно. Дочь предложила отцу свою гостиную, но там уже стояли письменный стол внука и раскладной диван, который упирался в шкаф. Тогда Виктор попросил Раису пустить его на дачу.

Просьбу Ольга сначала передала голосовым сообщением, потом повторила по телефону.

— Мам, ну вы же не чужие люди.

Раиса прослушала эту фразу дважды. Чужими они с Виктором действительно не были. Супругами тоже не были уже шесть лет.

— Сколько берёшь? — спросил он.

— Деньгами нисколько.

Раиса достала из ящика ещё один лист. Весной сосед Семён Петрович осмотрел крыльцо, дверь и старый жёлоб. За три работы он назвал тридцать две тысячи рублей без материалов. Раиса отложила ремонт после того, как пришлось менять насос в колодце.

Виктор пробежал смету глазами.

— Он тебе тут насчитал.

— Поэтому можешь сделать сам.

— А если не буду?

— Тогда это будет уже не обмен.

Он посмотрел в окно. С крыши сарая медленно падали крупные капли. Старый жёлоб кончался над дорожкой, и вода разбила в земле узкую тёмную яму.

— Ладно, — сказал Виктор. — Только без приёмной комиссии.

— С приёмной. Семён Петрович посмотрит результат.

Виктор усмехнулся, но сумку унёс в маленькую комнату.

В первый вечер он повесил мокрую куртку на спинку стула, как делал во время брака. Раиса сняла куртку и отнесла на веранду.

— Там холодно, — сказал Виктор.

— Зато крючок есть.

Утром он спросил, где чистое полотенце. Раиса показала на шкаф. Потом спросил, остался ли кофе. Она подвинула банку. Завтракать они сели одновременно, но каждый достал из холодильника своё.

Солонку три утра переставляли с одной половины стола на другую, а на четвёртое оставили точно посередине.

На третий день Виктор снял старые ступени. Две новые доски он нашёл за сараем, отпилил по размеру и покрыл оставшейся серой краской. К вечеру крыльцо выглядело аккуратнее. Он вымыл кисть, поставил её сохнуть и позвал Раису.

— Первый пункт закрывай.

Раиса наступила на нижнюю ступень. Доска под ногой едва заметно подалась.

— Здесь трещина.

— Сухая. Я доску притянул в четырёх местах.

— Она играет.

— Ты теперь плотник?

— Я теперь человек, который принимает результат.

Виктор бросил отвёртку в ящик. Металл ударился о металл.

— Зови своего эксперта.

Семён Петрович пришёл после ужина. Налил в старое ведро воды из бочки и поставил его на край нижней ступени. Доска прогнулась, края трещины разошлись.

— Сегодня выдержит, — сказал он. — Дальше я бы не обещал.

Виктор молча вылил воду под смородину.

Раиса поднесла карандаш к первому пункту, но не коснулась бумаги. Закрыла список ладонью и унесла в дом.

На следующий день Ольга позвонила матери.

— Папа говорит, ты устроила ему экзамен из-за одной доски.

— Из-за двух ступеней.

— Он же сделал. Бесплатно.

— Он живёт не бесплатно. Мы обменялись.

— Иногда можно просто помочь человеку.

— Я помогла. Он уже спит в доме.

Ольга замолчала. На заднем плане внук спрашивал, где его зелёная тетрадь.

— Мам, вам обязательно всё считать?

Раиса посмотрела на лист с двумя колонками. В левой не было стоимости ночи, в правой — часов работы. Только то, что каждый согласился дать.

— Обязательно договорить до конца, — ответила она.

Виктор купил новые доски, крепёж и банку краски. В магазине он оставил четыре тысячи восемьсот рублей. Чек положил на стол перед Раисой, хотя она его не просила.

— Видела, сколько стоит твой результат?

— Теперь вижу.

Он переделывал крыльцо ещё два дня. На этот раз Семён Петрович поставил ведро на обе ступени, прошёл вверх и вниз, потом кивнул. Раиса поставила первую галочку.

Дверь сарая Виктор снял с петель утром в воскресенье. К обеду она перестала цеплять землю и впервые за несколько лет закрылась без удара плечом. Раиса открыла её три раза, закрыла три раза и поставила вторую галочку.

— Можно было один раз, — сказал Виктор.

— Один раз она и раньше иногда закрывалась.

На общей кухне они научились не встречаться у плиты. Виктор варил кашу рано, Раиса жарила яйца позже. Он включал радио в своей комнате, она закрывала дверь. Вечерами оба сидели на веранде, но один читал новости в телефоне, другая перебирала семена для весны.

Однажды Ольга приехала с пирогом. Увидела две кружки на столе и улыбнулась так, будто уже знала продолжение.

— Не начинай, — одновременно сказали Раиса и Виктор.

Ольга перестала улыбаться. Пирог они всё равно разрезали на три части.

С водостоком Виктор возился дольше всего. Старые крепления не подходили, одно колено оказалось коротким, а бочка стояла слишком далеко от угла. Он дважды ездил в магазин и однажды вернулся без нужной детали, потому что перепутал размер.

— Семён тебе бы ещё и за поездки выставил, — сказал он.

— Семён сразу записал бы размер.

— С ним бы и жила.

Раиса подняла глаза от книги.

— Он дома живёт.

Виктор хмыкнул и ушёл на улицу.

Когда водосток был готов, дождя не было четыре дня. Виктор предложил налить воду из ведра, но Раиса сказала, что подождёт. Он уже собрал одежду обратно в синюю сумку. Пол в городской квартире высох, рабочие вернули доски на место.

— Я свою часть сделал, — сказал он.

— Две части я приняла. Третью ещё не проверили.

— Мне теперь погоду заказывать?

— Можешь оставить обрезки. Заедешь после дождя.

К утру небо затянуло низкими серыми облаками. Виктор отнёс сумку в машину, но решил не уезжать до проверки.

Дождь начался после обеда. Сначала вода шла по новому жёлобу тонкой дорожкой. Потом шум усилился, и из трубы полилась ровная струя в бочку. На дорожку у стены не упало ни одной крупной капли. Виктор стоял на крыльце, не заходя под навес; с козырька его кепки капало на новую верхнюю ступень.

Семён Петрович пришёл в старой непромокаемой куртке. Посмотрел на крепления, провёл ладонью по сухой доске под крышей и сказал:

— Работает.

Раиса поставила третью галочку.

Виктор связал оставшиеся обрезки шпагатом и понёс к машине. Синяя сумка уже лежала в багажнике.

— Лист себе оставишь? — спросил он.

— Оставлю.

— На память?

— На случай, если забуду, почему вода теперь идёт в бочку.

Он хотел что-то ответить, но только поправил узел на досках.

В колонке «Результат» стояли три галочки. В колонке «Проживание» оставалась одна строка: «Дом на время ремонта квартиры».

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Если бывший супруг попросил временно пожить в вашем доме, вы бы пустили его бесплатно или предложили конечный обмен на нужную работу?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?