У гостя забрали суп ради фотографии. Повар отказалась снимать и сама выбирала, кому отменить следующий обед

Алла унесла тарелку, из которой Борис уже зачерпнул суп, и поставила перед ним пустую. Ложку он так и держал над столом, пока с неё капало на бумажную салфетку.

«Потом всё вернём. Сначала общий снимок».

Борис вытер ложку хлебным мякишем и положил возле тарелки. Из кухни смотрела Лидия, державшая половник. Она сама налила ему суп, потому что он пришёл раньше остальных, помог расставить стулья и всё время поглядывал на кастрюлю.

Алла протянула ей телефон.

«Снимешь? У тебя ровнее выходит. Только сначала посадим как следует».

Соседские обеды делали в клубной комнате через воскресенье. На кухоньке помещались плита, мойка и стол; между столом и ящиками с посудой Лидия проходила боком. В комнате собирались восемнадцать человек. Несколько женщин приходили нарядными, будто в гости, мужчины таскали стулья из кладовки. После еды обычно долго сидели, пока кто-нибудь из коридора не напоминал, что пора закрывать.

Алла договаривалась о комнате, звонила приглашённым, добывала продукты. Лидия готовила. Деньги на два последних обеда дала хозяйка местного магазина, и теперь на стене висел её баннер. Ещё до прихода гостей Алла разгладила ткань поверх названия, прикрепила нижний край зажимами, отошла к двери проверить.

Лидия тогда спросила, зачем такой большой.

«Человек помогает. Ей тоже надо, чтобы видели».

До этого для отчёта хватало фотографий кастрюль и накрытого стола. В прошлый раз Алла попросила людей остаться на минуту после еды. Борис первым встал и вышел из кадра, за ним ещё двое. Лидия сказала, что лица снимать необязательно. Приглашая на сегодняшний обед, повторила то же самое.

Теперь Алла провела ладонью над столом.

«Вот здесь Борис Иванович сядет. Михаил, подвиньтесь к нему. Вы двое прямо перед надписью будете».

Борис посмотрел на своё место у окна. Там было солнце, он уже снял пиджак и повесил на спинку стула.

«А отсюда чем плохо?»

«Вас за другими не видно. И пиджак наденьте. Так серьёзнее».

Он сел под баннер, потянул пиджак за полы. Михаил пересел вместе с хлебницей и спросил, куда её поставить. Алла забрала хлебницу, освободила середину стола и подала Лидии телефон ещё раз. На снимке обеда хлеб оказался лишним.

«Теперь хорошо. Только смеяться пока перестаньте, пожалуйста. У нас всё-таки помощь одиноким людям».

Говорили сразу несколько человек. У двери кто-то искал лишнюю ложку, в дальнем углу показывали фотографию новорождённой внучки. После Аллиной просьбы разговоры сделались тише.

Борис поправил воротник.

«Мне ещё и лицо сделать?»

«Ну зачем вы так. Просто посидите спокойно».

«Я спокойно и сидел. С супом».

Лидия отставила половник на блюдце и спросила, почему нельзя снять обычный обед. С тарелками, с едой, как люди сидят.

Алла посмотрела на гостей и увела её к кухонной двери.

«Потому что тогда половины лиц не видно. Кому-то в затылок снимем, кто-то ложку в рот сунет. Она просила общий снимок до раздачи, чтобы люди смотрели в камеру и название было видно. Для страницы магазина. Я обещала».

«Кто просил, чтобы печальные?»

Алла вздохнула.

«Это я сказала. На прошлой фотографии все как на именинах. А мы потом просим денег. Ты сама-то как думаешь, ей интересно за чужое застолье платить?»

В комнате скрипнул стул. Борис встал, надел пиджак как следует и взял кепку с подоконника. Лидия вышла к нему и сказала, что суп сейчас принесёт, ещё горячий.

«Спасибо. Я пойду».

«Так я с собой положу».

Борис покачал головой. До двери дошёл медленно, пропуская женщину с сумкой, которая только пришла. Та спросила, уже всё закончилось? Он ответил, что ещё начинается, и прикрыл за собой дверь.

Алла вернулась к столу, поправила баннер над освободившимся местом.

«Ну вот теперь из-за одного человека все будем выяснять».

«Я останусь», сказал Михаил.

Он сидел в прежнем свитере, с аккуратно заштопанным локтем. Лидия знала этот свитер и помнила, что Михаил каждый раз просил положить поменьше картошки. В супе картошку терпел, в гарнире оставлял.

«И сниматься буду. Мне эти обеды нужны. У вас там в кастрюле ещё на второе есть?»

«Есть», ответила Лидия.

«Тогда давайте скорее. Я дома ещё успею гордым побыть».

Алла подняла телефон, примерилась к столу, но край баннера опять оказался загнут. Она попросила Лидию подержать его минутку, потом снять общий кадр из дверей.

Лидия прижала ткань к стене ладонью. Под пальцами хрустнул пластиковый зажим. За столом сидели люди, которым она сама пообещала обычный воскресный обед. Михаил уже соглашался на фотографию, несколько женщин тоже кивали. Одна взяла сумку с колен и убрала под стул.

«Алла, я этого снимать не буду».

«Тогда сниму я, подержи хотя бы».

Лидия отпустила ткань. Угол снова завернулся, закрыв последние буквы названия.

«Я сейчас суп налью. Кто хочет сниматься, потом сами договоритесь. Пустые тарелки я обратно выставлять не стану».

Она прошла в кухню, взяла чистую тарелку и налила Михаилу суп. Он подвинул хлебницу, освобождая место. Лидия взяла с края стола следующую тарелку. Пока Алла стояла с телефоном, люди потянулись за хлебом, кто-то спросил про сметану. Лидия разливала, стараясь достать со дна мясо, и слышала, как Алла говорит вслед.

«Сегодня-то всё оплачено. А в следующий раз ты на что готовить будешь?»

«Скажи ей, что такого кадра больше не обещаем».

Алла сняла стол с дальнего конца. На фотографии получилось несколько спин, поднятая крышка кастрюли и наполовину закрытая надпись. Михаил повернулся к ней лицом, держа ложку. Рядом улыбалась женщина с фотографией внучки.

После обеда Лидия позвонила Борису. На вечер предложила занести порцию. Он согласился и попросил к приезду набрать ещё раз, чтобы спуститься с контейнером. Суп Лидия ему отнесла; за стол в тот день он так и не вернулся.

Через два дня Алла переслала ответ из магазина. На присланном снимке даже название магазина читалось лишь наполовину. Алла предложила в следующий раз снять только тех, кто согласится. Хозяйка попросила сначала прислать обещанный общий кадр, а уже потом говорить о новых деньгах. Без него оплачивать следующий обед она отказалась.

Алла позвонила следом.

«Ты всё ей правильно передала?» спросила Лидия.

«Слово в слово. Теперь правильно передай людям, почему мест будет меньше».

За четыре дня до следующего обеда Лидия достала деньги, которые откладывала на зимнюю обувь, и посчитала продукты. На восемнадцать порций выходило слишком много. Восемь могла оплатить. Алла согласилась по-прежнему открывать комнату и обзванивать тех, кого оставят в списке. Отменять приглашения предложила самой Лидии.

Михаил узнал первым.

«Меня оставили?»

Лидия сказала, что да.

«Хорошо. Только я тогда сказал, что на фотографию согласен».

Он дождался её ответа. Лидия повторила, что помнит. Михаил пожелал ей всего доброго и закончил разговор.

Вере Павловне Лидия звонила последней. Та приходила на каждый обед, ела понемногу и всегда помогала вытирать столы. На этот раз Лидия решила, что другие нуждаются сильнее. Пока объясняла про восемь мест, Вера Павловна дважды спросила, где теперь надо собираться.

«Там же. Только вас в это воскресенье позвать не получится».

В трубке долго шуршало, будто женщина перекладывала телефон из руки в руку.

«Это из-за фотографий?»

«Денег теперь меньше».

«Я бы сфотографировалась. Мне всё равно».

Лидия начала объяснять про Бориса, про пустые тарелки, но Вера Павловна перебила.

«А когда тогда мне приходить?»

Ближайший обед для восьмерых Лидия могла оплатить сама. На следующий денег пока никто не обещал.

«Пока не знаю», ответила она.

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Имел ли волонтёр право рискнуть деньгами на следующий обед ради отказа от фотографии?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?