Свекровь возила пьющему сыну суп и котлеты. Невестка сняла комнату и узнала, за что платила его мать
Марина убрала курицу в маленький контейнер и поставила на верхнюю полку холодильника. Игорь потянулся мимо её руки за кастрюлей, от которой пахло укропом.
Марина убрала курицу в маленький контейнер и поставила на верхнюю полку холодильника. Игорь потянулся мимо её руки за кастрюлей, от которой пахло укропом.
«Ты суп варил?»
«Мама занесла. У неё лишний остался».
На крышке лежало сложенное вчетверо полотенце. Нина Павловна всегда заворачивала в него горячую посуду, даже когда ехала к ним летом. Только супа было почти до краёв, и рядом стояла новая сметана.
Игорь достал тарелку и включил телевизор.
«Хлеб порежь, пока ты тут».
Марина взяла контейнер с курицей и ушла есть в комнату. Через минуту Игорь сам открыл хлебницу.
Неделю назад они договорились покупать продукты отдельно. Квартплату, свет и воду по-прежнему делили пополам, а мясо, хлеб и всё остальное каждый брал себе. Игорь согласился сразу, даже обрадовался.
«Давно бы так. А то купишь йогурт, потом три дня спрашиваешь, кто съел».
Про бутылку, с которой возвращался почти каждый вечер, он тогда промолчал. Марина йогурты больше не считала. Считала, сколько остаётся от зарплаты после магазина и как выходит, что к концу месяца снова покупает на двоих.
В пятницу у Игоря кончались деньги, в субботу он спрашивал, что у них к чаю, а в понедельник обещал занести за продукты с очередной подработки. Марина сердилась, шла за хлебом и заодно брала яйца, колбасу, что-нибудь к ужину. Из магазина всё равно приходилось возвращаться с двумя пакетами.
Теперь вечером хватало одного.
Втайне Марина ждала, когда Игорю придётся выбирать между нормальным ужином и привычной покупкой. Знала уже, что разговоры под телевизор заканчиваются одинаково. Хотелось хотя бы перестать оплачивать их продолжение.
За первую неделю муж ни разу не заговорил о деньгах. На второй неделе в среду ел котлеты, в четверг разогревал голубцы. В пятницу из холодильника исчезла кастрюля с супом, зато появились сыр и варёная говядина.
Марина вернулась с работы раньше и застала свекровь у раковины. Та мыла банку из-под сметаны и соскребала ногтем клей от ценника. Под пакетом с молоком на столе расползалось мокрое пятно.
«Вы опять лишнее сварили?»
Нина Павловна резко закрыла воду.
«Я себе беру, ему заодно. Он же работает, Марин. Сухим хлебом питаться?»
«У него зарплата была в понедельник».
«Ну я в ваши расчёты не лезу».
«Пусть к вам на ужин ездит. Всё горячее будет».
«Зачем ко мне? Я по дороге занесу».
До них свекровь добиралась двумя автобусами. Марина посмотрела на пакет, но спрашивать про дорогу не стала.
Свекровь поставила банку сушиться и стала натягивать рукава кофты. Обычно после дороги садилась, просила чай, рассказывала про двор. Сейчас даже сумку с плеча не сняла.
В прихожей Игорь придержал ей дверь. Марина вышла отдать забытое полотенце и увидела, как мать сунула ему в ладонь деньги.
«Потом отдашь, когда будет».
«На продукты?»
Нина Павловна обернулась к Марине.
«Ну мало ли что человеку нужно».
Игорь кивнул и убрал купюры в карман. За полотенцем Нина Павловна потянулась уже из-за порога.
Вечером Марина спросила, сколько он взял.
«Тысячу. Тебе-то что? У нас раздельно».
Муж говорил без злости, даже с некоторым удовольствием, будто наконец нашёл короткий ответ на её длинные вопросы. На столе стояла нарезанная матерью говядина, рядом начатая бутылка. За последние две недели из еды он приносил домой только хлеб да чай. Игорь всё-таки подвинул тарелку к Марине, а когда она отказалась, вернул к себе.
«Я тебя есть не заставляю».
В субботу утром Марина стала смотреть объявления. Лежала на диване, пока в кухне переговаривались телевизор и муж, отмечала комнаты, до которых можно доехать после работы. Потом села, обзвонила хозяев и договорилась о трёх просмотрах на этот день.
У первой комнаты окно выходило на стену. Вторая оказалась слишком дорогой. В третьей пахло свежей краской. Зато дверь закрывалась, а из окна были видны деревья.
Оттуда до работы пришлось бы добираться с пересадкой. Марина прошла до остановки, дождалась автобуса и засекла дорогу. У проходной достала телефон и ещё раз посмотрела цену.
За такие деньги они с Игорем целый месяц оплачивали коммуналку и покупали продукты. Теперь столько стоила одна комната с продавленным диваном. Марина вернулась туда вечером. Ещё раз прошла на общую кухню, спросила, где можно держать посуду, и оплатила месяц из денег, отложенных на замену окон.
Игорю сказала в тот же вечер, когда вытаскивала с антресолей дорожную сумку.
Он подержал её за дно, чтобы Марина не уронила себе на голову, поставил на пол и спросил, куда она собралась.
«Комнату сняла. Завтра увезу вещи».
«Из-за продуктов?»
Марина стояла на табуретке. Сверху было хорошо видно пыль на шкафу, продавленное мужнино кресло, дорожку к кухне, которую зимой они долго выбирали вместе. Отсюда всё выглядело почти прежним.
«Ты каждый вечер пьёшь, Игорь. Я прихожу и заранее знаю, как мы этот вечер проведём. Мне уже и домой идти тяжело».
Он взялся было переставить табуретку, хотя Марина ещё стояла на ней, потом отпустил.
«Я же к тебе не пристаю. Сижу тихо».
Марина слезла и положила в сумку зимние сапоги. Игорь смотрел, как она заворачивает их в пакет, потом ушёл на кухню. Вскоре оттуда донеслось, что диван в комнате наверняка с клопами, а хозяева обманут с оплатой.
Поздно вечером позвонила Нина Павловна.
«Куда это ты его выгоняешь?»
«Я уезжаю. Он остаётся».
Свекровь переспросила. Марина повторила, и только после этого услышала в трубке длинный выдох.
«А он мне сказал, расходитесь. Я подумала… Ты завтра дома будешь?»
Нина Павловна приехала утром, когда Игорь ушёл в магазин. Привезла яблоки и запечённую курицу. Марина складывала с полки бельё, свекровь ходила за ней из комнаты в кухню, никак не находя места пакету.
«Ты хоть подождала бы. До зимы. Сейчас на съём сколько уйдёт».
«Уже ушло».
«А жить там как будешь? Кухня чужая, ванная общая».
Марина выдвинула нижний ящик. Под стопкой полотенец лежала старая скатерть, которую Нина Павловна подарила на годовщину свадьбы. Марина оставила её на месте.
«Вы зачем ему деньги даёте?»
Свекровь опустила пакет на пол.
«Я мать. Что я, откажу?»
«Он на еду у вас просил?»
Нина Павловна долго расправляла завязки пакета. Потом достала курицу и поставила на стол.
«Он сказал, если ты уйдёшь, одному готовить незачем. Проще ко мне переехать».
Марина перестала складывать бельё.
«Когда сказал?»
«Ещё когда ты продукты разделила. Спросил, диван у меня целый или я выбросила».
Тот диван стоял в маленькой комнате Нины Павловны. Марина хорошо его помнила. Свекровь собиралась сделать там себе место для шитья и всё никак не выбрасывала детские Игоревы журналы.
«Так вы поэтому ездили, пока меня дома нет?»
«А мне что делать? Он вечером выпьет и разговаривать начинает. Ему надо, чтобы рядом сидели. Ты-то в другую комнату уходишь. А у меня он за мной следом. Я уже жила с ним, когда вы ссорились».
Голос у Нины Павловны стал обычным, без прежней обиды за голодного сына. Говорила она быстро, пока не вернулся Игорь.
«Поест горячего, и ему здесь хорошо. Ты дома, всё на месте. Я привезла и ушла».
Марина села на край дивана. Две недели она ждала, что мать наконец увидит, куда у сына уходят деньги. Даже представляла себе их разговор, без неё, когда Нина Павловна купит в магазине всё по списку и сама возмутится.
Свекровь села рядом, положила сумку на колени.
«Ты ведь тоже думала, он ко мне уйдёт?»
Марина посмотрела на оставленную в ящике скатерть.
«Думала».
«Вот. Я тебя здесь удерживала. Ты его ко мне собиралась отправить».
За дверью зашуршали пакеты. Игорь принёс хлеб, сигареты и то, за чем обычно ходил в выходной. Увидел мать, обрадовался курице и спросил, кто опять переставил чайник.
Нина Павловна поднялась первой.
Вещи Марина увезла на такси за два раза. Игорь помог донести сумки до машины, спросил, заберёт ли она гладильную доску. Марина оставила её, в комнате поставить было негде. Зимнее пальто пришлось везти на коленях, поверх пакета с постельным бельём.
Первую ночь она проснулась от хлопнувшей в коридоре двери. Потом долго лежала, прислушиваясь к незнакомой квартире. Утром искала вилку в чужом ящике и торопилась на первый из двух автобусов. На работе к обеду разболелась голова.
Игорь позвонил через день. Спросил про квитанцию за свет и рассказал, что мать привезла голубцы. Про возвращение Марины пока не говорил. Она сама едва удержалась от вопроса, хватило ли ему хлеба.
Через неделю Нина Павловна прислала сообщение.
«Ты в субботу работаешь? Отвезла бы ему продукты. У меня у сумки ручка оторвалась, еле донесла».
Марина читала сообщение в автобусе, стоя в проходе у задней двери. До своей остановки оставалось ехать почти полчаса. Ответила, что будет на работе.
Свекровь тут же позвонила.
«Хоть после работы заедь. Он тебя всё-таки больше слушает. Мне каждую неделю тяжело».
На коленях у сидевшей рядом женщины лежал такой же пакет, с каким Марина раньше ходила домой. Автобус подошёл к остановке у перекрёстка, откуда к Игорю можно было дойти за десять минут.
Нина Павловна ждала ответа. Марина зажала телефон между ухом и плечом, перехватилась за поручень повыше. Двери закрылись, и автобус повёз её дальше, к оплаченной комнате.
Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.
Обязана ли Марина оставаться с мужем потому, что свекровь боится жить с ним одна?
Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?