До маминого юбилея оставалось 12 дней. Сестра ждала одеяло, а Людмила разрешила распороть все звёзды

Ирина разложила на Людмилиной кровати девять лоскутных звёзд и придвинула одну к другой, прикрывая ими брюки, приготовленные к подшивке. До маминого восьмидесятилетия оставалось двенадцать дней, и Ирина уже решила, что за семейным чаем они покажут готовое одеяло.

«Вот эту в середину. Она у мамы первая получилась».

Людмила вытянула из-под звезды брючину. На чёрной ткани остались белые нитки, которые потом ещё пришлось бы выбирать под лампой.

«Я сказала, что возьму вещи. Шить одеяло я никому не обещала».

«Ты же умеешь. У тебя машинка».

Машинку Людмила умела заправлять с пятнадцати лет. Теперь ей было пятьдесят два, по будням она сидела за другой машинкой в ателье, а домашнюю включала по вечерам, когда брала подработку. Ирина упоминала эту машинку каждый раз, когда требовалось укоротить занавески, вшить молнию или спасти юбку, которую сама же постирала в горячей воде.

Мама умерла девять месяцев назад. У Ирины дома как раз меняли окна, и мешки с тканью, коробки с нитками, недошитые наволочки привезли к младшей. Людмила сама сказала, что пока возьмёт. После этого сестра несколько раз спрашивала, когда она всё разберёт.

Одеяло мама начала ещё при жизни мужа. Собирала ткань от старых платьев, подрезала, складывала в звёзды. На готовой голубой звезде Людмила узнала кусочек блузки, в которой ходила сдавать выпускные экзамены. Жёлтые лепестки были из Иринкиного летнего платья. Когда-то оно совсем выгорело на плечах, а под поясом цвет сохранился.

«Я тёте Вале уже сказала, что ты дошиваешь. Ей хочется посмотреть».

«Откуда она это взяла?»

«От меня. Мы же собираемся у тебя. Разложим здесь перед чаем».

Людмила подняла звезду за два угла. С изнанки шли мелкие ручные стежки, между ними торчали узлы. Девять звёзд заняли только угол кровати. На листке из маминого пакета мама карандашом наметила ещё ряды, но часть линий стёрлась.

«Это сначала достроить надо, потом собрать. Подкладку подобрать. Я за двенадцать вечеров даже блоки не доделаю».

«Ну сделай меньше. Для памяти же».

Ирина ещё раз сдвинула звёзды, будто от этого работы становилось меньше. На голубую положила жёлтую, и Людмила убрала её обратно.

В последние месяцы маминой жизни Ирина чаще ездила с ней по делам. Младшая после смены привозила еду и брала домой рубашки, которые надо было ушить. Когда мама вдруг говорила про одеяло, Людмила отвечала, что потом, конечно, дошьют. Мама ещё собиралась жить, и слово «потом» устраивало обеих.

Теперь это слово вспоминала старшая.

«Она же ждала, что мы закончим».

«Ты тогда тоже рядом сидела».

«Люда, я криво даже пуговицу пришиваю».

Людмила вернула звёзды в пакет и поставила его у кровати. Потом достала из-под неё второй мешок, тяжёлый, с рулонами подкладки.

«Давай хотя бы разберём. Тут всё вперемешку, я уже пылесосом за этот мешок цепляюсь. Сегодня останешься, выберем, что кому нужно».

Ирина посмотрела на часы. Вечером она собиралась забрать из магазина заказанные шторы. Их там уже подшили под размер окна, оставалось только повесить.

«Я на час пришла. Мне ехать надо. У меня для этого добра места нет».

«А у меня есть?»

Сестра помолчала и начала складывать листок с рисунком. Положила его поверх звёзд, аккуратно, четырьмя уголками кверху. Людмиле от этой аккуратности захотелось вывалить пакет прямо на пол.

Вместо этого она подвязала ручки.

На следующий день Людмила позвонила Антонине. Они познакомились на занятиях по рукоделию, куда ещё ходила мама. Антонина собирала остатки хорошей ткани и шила из них детские подушки, иногда сумки. Людмила раньше уже отдавала ей небольшие пакеты.

«Мамины запасы возьмёшь? Сразу все. У меня тут и готовые кусочки есть».

Через два дня после звонка, в субботу, Антонина приехала с тележкой. Раскрыла пакет со звёздами, провела пальцем по голубой ткани.

«Красивые. Только большие для моих подушек. Их распороть придётся. Ты точно отдаёшь?»

Людмила стояла возле мешка с подкладкой. Из мешка вылез скользкий край ткани, и Людмила заправила его внутрь носком. Антонина ждала, держа голубую звезду обеими руками.

«Делай, как тебе нужно. Забирай всё».

«Схему тоже?»

«И схему».

Она сама придержала тележку, пока Антонина укладывала второй мешок. Провожая её, Людмила вспомнила, как мама сидела над первой звездой. Синий квадратик тогда дважды пришлось перешивать. На третьем шве мама засмеялась и сказала, что к своим восьмидесяти уж точно управится.

Людмила эту фразу помнила. Сестре за последние два дня она о ней ничего не сказала.

Вечером впервые удалось провести пылесосом вдоль всей кровати. Людмила закончила брюки, стряхнула обрезанные нитки с колен и легла раньше обычного. Телефон весь вечер молчал.

Через пять дней Ирина пришла с фотографией. Мама на ней сидела у окна, держала первую звезду и смотрела мимо снимавшей её дочери. За спиной висела занавеска с дырочкой, которую Людмила так и забыла заштопать.

«Я подумала, надо её рядом поставить, когда одеяло разложим».

Она протянула снимок младшей и сразу заметила, что возле кровати стало свободнее.

«Ты разобрала?»

«Отдала Антонине. Ткань и заготовки».

«Всё?»

Людмила кивнула. Ирина опустила фотографию на покрывало, лицом вверх.

«Я бы забрала одеяло. Пусть недошитое. Зачем отдавать?»

«Ты же сказала, места нет».

«Для всех мешков. Пакету со звёздами место бы нашла. Ты мне его предложила?»

«Я предлагала помочь разобрать».

«А отдать мне звёзды?»

Людмила взяла телефон. Антонина ответила после нескольких гудков, и на заднем плане постукивала машинка.

«Слушай, тот пакет с маминой работой у тебя целый? Ира хочет забрать».

Антонина выключила машинку. Голубые и жёлтые блоки она уже распустила, полосы перекроила на маленькие квадраты. Вчера закончила две подушки, сегодня собирала следующие. От звезды с голубой серединой часть ушла в одну подушку, часть в другую. Людмила ведь сама разрешила распарывать.

Ирина слышала ответ Антонины из трубки, потому что стояла совсем близко. Людмила отодвинула телефон от уха и включила громкую связь.

«А вернуть в прежний вид получится?»

Ирина придвинула к телефону мамин снимок, словно Антонина сейчас тоже могла его увидеть.

Антонина помолчала.

«Люда, там уже детали другого размера. Я спросила тебя, ты сказала резать».

Она предложила отдать готовые подушки. В одной как раз сохранилась середина жёлтой звезды.

Ирина взяла фотографию с кровати и повернулась к окну. Людмила сказала, что за подушками приедет завтра.

«Я их принесу. Жёлтый кусочек остался».

Сестра повернула голову.

«Я хотела мамино одеяло. Твои новые подушки мне сейчас зачем?»

Людмила снова посмотрела на телефон. На экране ещё светилась Антонинина фотография. Она собиралась сказать, что дети будут пользоваться подушками, но Ирина всё ещё держала снимок мамы. Людмила убрала палец с кнопки повторного звонка.

«Шить я отказалась. Отдать их тебе я тоже могла».

Ирина убрала снимок в конверт.

«Могла. Я бы забрала и попробовала собрать. Или сохранила, если бы сама не справилась».

До семейного дня рождения оставалось четыре дня. Людмила сама позвонила тёте Вале и ещё двум приглашённым родственникам. Сказала, что одеяла нет, она отдала блоки, их уже перекроили. На вопрос, почему так вышло, сказала, что хотелось убрать мешки из спальни.

Семейный чай отменять никто не стал. Ирина пришла с яблочной запеканкой и той самой фотографией в небольшой рамке. Блюдо она завернула в мамино полотенце с красными петухами, вышитыми по краям.

На диване лежало покупное покрывало. Людмила специально расправила его перед приходом гостей, хотя никто уже ничего раскладывать там не собирался. За столом говорили про мамины пироги, про то, как она засыпала перед телевизором и потом спорила, что всё видела. Фотографию Ирина поставила возле блюда.

Когда гости разошлись, Людмила начала собирать чашки. На полотенце осталось пятно от запеканки.

«Оставь, я постираю. Потом передам».

Ирина взяла полотенце со стула, свернула грязным краем внутрь и завернула в него пустое блюдо.

«Я сама».

Людмила протянула руку за рамкой, чтобы убрать её с мокрого стола. Сестра взяла и фотографию, прижала к завёрнутому блюду. До сумки оставалось всего два шага, и Людмила дала ей пройти.

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Имела ли младшая сестра право отдать лоскуты, не предложив старшей самой закончить одеяло?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?