Подрядчик привёз серый сайдинг для её веранды. «После свадьбы это уже будет не только твой дом», — сказал Виктор

Пётр поставил у калитки образцы сайдинга и попросил Татьяну выбрать цвет до понедельника. Когда она спросила, для чего, он показал на веранду:

— На замену. В понедельник старую разберём, потом начнём новую.

Татьяна держала моток белой ленты. Только что Лена привязала снаружи к калитке свадебную карточку «Татьяна и Виктор», отдала матери остаток ленты и ушла в дом.

— Вы точно по этому адресу?

Пётр сверился с телефоном и назвал Виктора по имени-отчеству. Татьяна повернулась к дому.

— Витя, подойди.

Он вышел, вытирая руки кухонным полотенцем. В доме пробило шесть. Завтра в полдень у них была регистрация — через восемнадцать часов.

— А, привёз. Спасибо. Тань, серый посмотри. Он почти под доску.

Виктор взял длинный серый образец. На жёсткой полоске наружной облицовки были выдавлены древесные прожилки. Он приложил её к стене веранды, отошёл, прищурился.

— Ты заказал снести веранду? — спросила Татьяна.

— Заказал заменить. Зачем мне её просто сносить?

Пётр посмотрел на калитку. Лена вернулась из дома с листом, на котором была расписана рассадка гостей, и прижала его локтем к боку. После регистрации они ждали в кафе двадцать два гостя. Несколько человек уже приехали из других городов.

— А когда вы договорились? — спросила Татьяна.

— На прошлой неделе. У Петра окно между работами. Я немного вперёд заплатил, чтобы эти дни за нами оставил.

Виктор поставил серый образец на лавку. Татьяна положила рядом ленту.

Он собирался переехать к ней после свадьбы. Уже привёз зимнюю куртку, книги и кофеварку, которую они накануне вместе пристраивали на кухне. Чтобы освободить для неё место, Татьяна переставила сушилку для посуды. Виктор спрашивал, удобно ли будет мыть съёмный поддон, и они пробовали выдвигать его с разных сторон.

— Мы же говорили, здесь холодно, — сказал он. — Сядешь вечером, в ноги дует. Дверь разбухла, каждый раз плечом толкаешь. Я хочу нормально сделать, пока погода стоит.

У двери действительно потемнел нижний угол. Весной Татьяна ставила там таз, когда с крыши капало. Она сама красила эти рамы, заказывала новые стёкла, меняла доски пола. После развода двенадцать лет понемногу приводила дом в порядок. Летом ела на веранде, осенью сушила бельё. Где дует, она знала ещё до того, как Виктор впервые остался здесь ночевать.

— Я говорила, что дверь надо подогнать. Про разбор мы не говорили.

— Подгоняли уже. Опять поведёт. Пётр посмотрел, объяснил.

— Ты его приводил?

— Днём, когда ты ездила за платьем.

Лена сложила лист пополам. Пётр подхватил с земли остальные образцы.

Татьяна взяла с лавки серую полоску и протянула подрядчику. Виктор придержал её за другой конец.

— Погоди, цвет-то другой возьмём, если не нравится.

— Почему ты меня не спросил, хочу ли я новую веранду?

— После свадьбы это уже будет не только твой дом.

Он выпустил полоску и добавил:

— Мне там тоже жить. И деньги я свои вкладываю.

Татьяна положила образец обратно, не убирая с него ладони. Пётр кашлянул.

— Так что с понедельником? Мне бригаду сюда посылать?

— Мама, отмените ремонт, — быстро сказала Лена. — Завтра поженитесь, потом сядете и обсудите. Витя, ведь можно пока оставить?

— Да оставим, господи. Я для нас старался. Теперь получается, чуть не преступление совершил.

Татьяна провела пальцем по торцу серой полоски.

— А если потом я скажу, что пока хочу только дверь починить?

— Тань, мы опять будем по одной доске латать? Я тебе предлагаю сразу закончить. Тебе самой легче станет.

Пётр ждал ответа. Татьяна повернулась к нему:

— Нет. Я разбирать веранду не согласна.

— Тогда понедельник снимаю. Я думал, вы уже всё обсудили. Насчёт аванса я с Виктором созвонюсь.

Он собрал образцы. Серый остался на лавке.

— Этот заберите тоже, — сказала Татьяна.

— Да пусть лежит, он отдельный, мне не нужен.

Когда его машина отъехала, Виктор поднял полоску, повертел в руках и сунул под лавку. Полотенце всё ещё висело у него на плече.

Лена развернула лист с рассадкой.

— Ладно, — сказала она. — Вернёмся к рассадке?

Татьяна взяла лист. Рядом с её именем стояло имя Виктора. Утром они шутили, что за общим столом и так друг другу надоедят.

— Я завтра в загс не пойду.

Виктор стянул полотенце с плеча.

— Из-за этой веранды?

— Я спрашиваю тебя, что будет, если я не захочу. А ты объясняешь мне, почему захочу.

— Ты хоть до утра подожди.

Она присела на лавку, взяла ленту и свернула на ладони. Виктор стоял рядом. Она знала, как он выглядит спросонья, как долго ищет очки, уже держа их в руке. Шесть лет она могла позвонить ему с любой ерундой, и он отвечал, даже если был занят: «Говори, я слышу».

Утром надо было надеть светлое платье. Вчера он сам застегнул ей молнию, отошёл к двери, чтобы посмотреть издали. Ей понравилось, как он смотрел.

Татьяна сняла витки ленты с пальцев и положила на лавку.

— Я не выйду за тебя, Витя.

Он постоял, потом ушёл в дом за телефоном и курткой. Выходя, положил полотенце на перила.

— Шесть лет, Таня. И всё перечеркнуть за вечер. Я этого не понимаю.

Татьяна подняла на него глаза, но ничего не сказала.

Лена проводила его до калитки и вернулась.

— Ты же любишь его.

— Да.

— Он бы сюда переехал, помогал тебе. Вы всё лето вместе. Почему нельзя договориться?

Татьяна разгладила лист с рассадкой на колене.

— Дай мне телефон. Мой в кухне.

Сначала она позвонила в кафе. Назвала фамилию и время, потом сказала, что завтрашнего обеда не будет. Её попросили подождать. Пока на другом конце что-то выясняли, Татьяна расправляла загнутый угол листа. Когда ей ответили, она переспросила сумму, хотя услышала с первого раза.

После разговора с фотографом Лена принесла из кухни тетрадь расходов. За обед и съёмку Татьяна уже заплатила. Из этих денег ей не вернули 74 000 рублей. Лена молча записала сумму на свободном месте. Татьяна прочла запись и не сразу взяла телефон.

Первому гостю Татьяна сказала:

— Мы отменили свадьбу. Извини, что так поздно сообщаю.

Её спросили, не заболел ли кто-нибудь.

— Нет. Мы не будем жениться.

Следующий собеседник решил, что перенесли время. Татьяне пришлось повторить. Потом вместо «мы отменили» стала говорить: «Я отменила свадьбу». После каждого звонка ставила возле имени точку. Лена читала номера, приносила воду, но позвонить кому-нибудь сама не предлагала.

До ночи об отмене узнали все двадцать два гостя. Кто-то пожелал здоровья, кто-то коротко попрощался. Одному Татьяна долго объясняла, что приезжать к ней вместо кафе тоже не нужно. Лист с рассадкой остался лежать возле телефона, весь в точках.

Утром она сообщила в загс, что отменяет регистрацию. К полудню сидела на веранде в той же одежде, что и накануне. Лена складывала в пакет ненужные карточки для стола. Когда часы в доме пробили двенадцать, она перестала шуршать пакетом. Последняя карточка осталась у неё в руке.

Виктор приехал за вещами через несколько дней. Медленно перебирал стопку книг, сверял фамилии на корешках и откладывал свои. Кофеварку вымыл, завернул в полотенце и убрал в пакет.

— Петру аванс оставил, — сказал он. — Он ради нас другие дни передвинул.

Татьяна кивнула.

— Ты хоть сейчас понимаешь, что вышло? Из-за одной фразы.

Она поправила шнур кофеварки, свисавший из пакета.

— Ты заказал разбирать веранду, пока я выбирала платье.

— И отменил бы. Уже отменили.

Он забрал пакеты. На этот раз Татьяна вышла за ним во двор, но у машины они только попрощались. Потом он перестал звонить.

За месяц она несколько раз набирала ему короткое сообщение и стирала. Обычно по вечерам, когда хотелось рассказать какую-нибудь мелочь. Однажды нашла между своими книгами его старый дорожный атлас. Написала, что отложила. Виктор ответил: «Оставь».

Лена приезжала по воскресеньям. Они обедали на веранде, а когда становилось холодно, переходили в кухню. В одно такое воскресенье дочь снова спросила, не жаль ли матери, что она не отменила только ремонт.

— Жаль, — сказала Татьяна и убрала со стола хлеб. — Мне много чего жаль.

Дочь уехала засветло. Провожая её, Татьяна заметила, что свадебная карточка снаружи калитки выгнулась от дождей. Она видела её и раньше, но сегодня принесла ножницы. Белую ленту у верхнего края ещё можно было развязать. Нижний узел стянулся намертво, его пришлось срезать.

На выцветшей карточке оставались оба имени. Татьяна понесла её в дом, придерживая ладонью отогнувшийся угол. Под лавкой лежал серый образец, припорошённый землёй. Она прошла мимо, потянула за собой дверь веранды и, как прежде, чуть приподняла её, чтобы старый крючок попал в петлю.

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Если партнёр за день до свадьбы уже распорядился частью вашего дома и назвал его общим, вы бы отменили только ремонт или саму регистрацию?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?