Под катушкой лежали 500 рублей. Из-за этой купюры Ольга отказалась от предложения на 48 тысяч

Ольга уже уложила педаль в футляр, когда Павел подвинул к ней телефон.

— Мам, тут за твою машинку сорок восемь тысяч предлагают.

Она вынула педаль обратно. Зачем — сама не поняла.

Под катушкой белых ниток лежали пятьсот рублей. Вчера их оставила покупательница: договорились на восемь тысяч, остальные семь тысяч пятьсот она должна была привезти сегодня. Ольга сказала, что будет ждать до двух. Было двадцать минут первого.

— Может, четыре тысячи восемьсот?

Павел развернул экран. В сообщении стояло: «48 000 рублей. Заберу сегодня». Следом пришёл номер телефона.

Объявление Ольга попросила сына разместить позавчера. Цену назначила сама: восемь тысяч, чтобы без долгой возни. Ещё попросила сына дописать «без торга». Машинкой пользовалась много лет, а теперь каждый раз, прежде чем достать её из шкафа, думала, нельзя ли обойтись без шитья. Подшивать брюки Ольга любила: примерила, заколола — и за полчаса готово. Тяжело было сначала донести машинку до стола, потом убрать обратно.

Новую машинку, полегче, она уже выбрала. После продажи всё равно пришлось бы добавлять из пенсии и несколько месяцев ужиматься. Вчера восемь тысяч казались хорошим началом.

Ольга взяла телефон.

Мужчина ответил сразу. Уточнил, та ли машина на всех снимках, на месте ли футляр, работает ли она. Ольга сказала, что вчера покупательница сама на ней шила.

— Я ей машинку уже обещала, — добавила она.

— Если не заберёт, я дам сорок восемь. Приеду, посмотрю, рассчитаемся.

— А почему столько?

— Мне такая нужна. Я фотографии посмотрел. Если всё как на снимках и работает, за вашу готов заплатить.

Ничего больше он объяснять не стал. Попросил до трёх сообщить, заберёт ли машинку первая покупательница, и отключился.

Павел стоял возле стола. Он специально освободил день, чтобы помочь с продажей и потом съездить с матерью в магазин. Новую машинку они пока собирались только посмотреть, потрогать ручку, проверить, удобно ли поднимать.

— Теперь можно сразу купить, — сказал он.

Ольга представила, как они вернутся из магазина вдвоём, а коробку она понесёт сама. Дома распакует, попробует поднять одной рукой. Павел, конечно, предложит поставить на стол, но она скажет: «Подожди, я сама хочу». Несколько раз мысленно подняла эту ещё не купленную машинку и лишь потом заметила, что улыбается.

— Ты думаешь, он правда приедет? — спросила она.

— Можно уточнить.

— Не надо. Он же сказал.

Она положила телефон экраном вниз. Павел помедлил возле стола, потом убрал со стула пустой пакет.

Ольга отодвинула педаль, села и посчитала, сколько получит сверх обещанных восьми тысяч. Сорок тысяч. Если мужчина купит машинку за сорок восемь, после покупки новой ещё останутся деньги. Можно будет в магазине взять и кофе, и сыр, не уговаривая себя, что дома ещё есть.

— Позвони Лилии, пока она не выехала, — сказал Павел. — Скажи, ошиблась с ценой. Пятьсот вернёшь.

Он говорил спокойно, даже буднично. Будто предлагал исправить неверно набранный адрес.

Ольга достала купюру из-под катушки. На ней был косой залом, и один угол загнулся внутрь.

Вчера Лилия пришла со своими нитками и кусочком ткани. Подвинула стул поближе, сняла жакет и проверяла машинку минут двадцать. Шила уверенно, вопросов почти не задавала. Потом провела ладонью по футляру и сказала:

— За восемь беру. Сейчас только пятьсот наличными. Остальные семь с половиной завтра привезу. Приеду на машине и сразу заберу машинку.

— Хорошо. Я вам оставлю, — ответила Ольга.

Лилия ещё спросила, точно ли оставит: ехать ей далеко.

— Точно, — сказала Ольга и сама убрала деньги под катушку.

Теперь вспоминалось, как быстро Лилия согласилась на цену. Даже для порядка не попросила скинуть тысячу.

— Она, значит, поняла, — сказала Ольга.

— Что?

— Что дёшево.

Павел пожал плечами.

— Возможно. Но цену ты сама назвала. Я ведь предлагал сначала посмотреть другие объявления.

— Уже посмотрели.

Он замолчал. Ольга понимала, что огрызнулась зря. Сын приехал ей помогать, не обязан был ещё и угадывать, какое утешение сейчас её не разозлит.

Она набрала Лилию.

— Я уже у вашего дома, — ответила та. — Место ищу, куда встать. Минут через десять поднимусь.

— Хорошо, — сказала Ольга.

Павел посмотрел на неё, но ничего не спросил.

Пока ждали, Ольга взяла калькулятор. К своим накоплениям она уже мысленно прибавила сорок восемь тысяч от незнакомого мужчины и успела прикинуть, на что потратит. Теперь посчитала, сколько ещё придётся накопить, если продать машинку Лилии за восемь тысяч. Вспомнила совет сына посмотреть другие объявления и заново набрала те же суммы. Во второй раз получилось столько же.

Лилия вошла с пустой хозяйственной сумкой. Жакет на ней был вчерашний, на груди висели очки на цепочке.

— Лифт работает? Я пешком поднялась, не стала ждать.

— Работает, — ответил Павел. — Я помогу донести.

Ольга не предложила ей сесть.

— Тут другой человек звонил. Сорок восемь тысяч даёт.

Лилия поставила сумку на пол, ручки не отпустила.

— За эту?

— За эту. По объявлению.

Несколько секунд все смотрели на открытый футляр.

— Вы вчера знали, что я дёшево отдаю? — спросила Ольга.

— Мне цена понравилась. Поэтому и приехала сразу.

— А сказать?

— Что сказать? Вы же сами цену поставили.

Лилия говорила так же спокойно, как вчера, когда проверяла машинку. Ольга опустила взгляд.

— Я не знаю, кто вам сколько даст, — продолжила Лилия. — Но восемь тысяч меня устраивают. Дороже я бы, может, и не взяла.

Лилия подняла сумку с пола.

— Передумали — верните пятьсот. Я поеду.

Ольга посмотрела на купюру в своей руке. Достаточно было протянуть её Лилии. Лилия уже повернулась к двери. Во дворе хлопнула автомобильная дверца, и покупательница на секунду отвлеклась, посмотрела в окно. О вчерашнем обещании она не напоминала.

— Извините, что так получилось, — сказал Павел. — Мы правда не разобрались с ценой.

— Бывает, — ответила Лилия. — Только мне ещё на другой конец города. Вы решите, пожалуйста.

Ольга сжала купюру. Ей вдруг захотелось, чтобы покупательница заторговалась: предложила двенадцать, пятнадцать, хоть сколько-нибудь сверху. Тогда они обе уступили бы, и можно было бы наконец заняться футляром.

Но Лилия молчала. Павел тоже. Ольга уже приготовилась сказать: «Может, пятнадцать?» Губы шевельнулись, но она так и промолчала. Покупательница снова повернулась к ней и поправила ручку сумки на локте.

Ольга разжала пальцы. Несколько секунд держала купюру на ладони. Потом положила её на стол, рядом с катушкой.

— У вас семь с половиной с собой?

Лилия задержала взгляд на Ольге.

— Да.

— Давайте.

Павел отошёл к окну. Лилия раскрыла кошелёк, вынула пятитысячную, две тысячных и ещё пятьсот. Разложила на столе так, чтобы всё было видно.

Ольга пересчитала деньги и убрала их в сторону. Вложила педаль, поправила внутри футляра шнур. Лилия проверила, ничего ли не осталось на столе, и закрыла обе защёлки.

— Катушка ваша, — сказала она.

— Да, моя.

Ольга забрала белые нитки. Павел поднял футляр. Лилия пошла впереди, придержала ему дверь.

Когда они вышли, Ольга позвонила второму покупателю.

— Машинку забрала вчерашняя покупательница. Звоню, как вы просили.

— Понял. Спасибо, что сообщили.

Он отключился раньше, чем она успела сказать «до свидания». Ольга посмотрела на продолжительность звонка: меньше минуты. Положила телефон возле денег.

Павел вернулся через несколько минут.

— В багажник поставили, всё нормально. Объявление убираю?

— Убери.

Он сел на стул, где вчера сидела Лилия.

— В магазин поедем?

Ольга покачала головой. Смотреть новую машинку сегодня не хотелось. Покупку придётся отложить, а выбранную модель она и так помнила.

— Я бы вернул пятьсот, — сказал Павел.

— Я знаю.

— Ты теперь себя есть будешь.

— Паш, я уже.

Он провёл ладонью по волосам и встал ставить чайник. Ольга осталась за столом. Подвинула к себе полученные от Лилии деньги и отдельно лежавшие вчерашние пятьсот рублей. Развернула смятый угол, разгладила купюру ладонью, потом ещё раз — ребром ногтя. Косой залом остался. Она положила пятьсот к остальным семи тысячам пятистам.

Если история вас зацепила, можно поддержать редакцию кнопкой «Поддержать автора» под статьёй. Сейчас мы собираем на новую эргономичную клавиатуру для редактора.

Если после вашего обещания продать вещь предложили на сорок тысяч больше, вы бы вернули первую часть оплаты или выполнили договорённость?

Литературная история. Все персонажи и события вымышлены...или нет?